Сделать домашней|Добавить в избранное
 

Джаз - это состояние души,
как и все в жизни, переменчивое,
но, неизменно, позитивное.

 
» The Legacy of Maria Yudina vol.3 (J.S. Bach, 14 Preludes and Fugues) / 2004 Vista Vera
на правах рекламы

The Legacy of Maria Yudina vol.3 (J.S. Bach, 14 Preludes and Fugues) / 2004 Vista Vera

Автор: valera01 от 22-05-2014, 21:23
The Legacy of Maria Yudina vol.3 (J.S. Bach, 14 Preludes and Fugues) / 2004 Vista Vera



Мария Вениаминовна ЮДИНА родилась 9 сентября 1899 года в городе Невеле, Витебской губернии. С детства отличалась страстным, неукротимым темпераментом. Интересы её были чрезвычайно широки и никогда не ограничивались только музыкой. Поиски мировоззрения, жажда «опереть себя о «Столп и утверждение истины» были свойственны ей с юных лет. В 1919 году она приняла православие. Вера как основа мировоззрения и инструмент познания определила уникальные особенности её исполнительского искусства, его особую содержательность, вдохновенность и актуальность звучания, вера и была причиной многочисленных невзгод: её трижды изгоняли из учебных заведений, лишали возможности концертировать, не выпускали за пределы страны.
Учась с 1912 года в Петербургской консерватории по классу фортепиано (последовательно у Калантаровой, Есиповой, Вл. Дроздова и Л. Николаева), она одновременно занималась в дирижёрском классе Э. Купера, играла на органе, в оркестре на ударных, изучала специальную гармонию, контрапункт, инструментовку, композицию.
С блеском окончив в 1921 г. консерваторию, Юдина начала бурную концертную и педагогическую деятельность. Репертуар её был чрезвычайно обширен и нетрадиционен: помимо классики и романтики, всегда было много новых имён: Метнер, Кшенек, Хиндемит, Стравинский, позднее — Прокофьев, Шостакович, Берг, Барток, Веберн, Волконский.


Юдина прожила свою жизнь в бедности и лишениях: не имела собственного рояля, ходила по многу лет в одном и том же платье, часто недоедала. Это нисколько её не смущало. Она была убеждена, что художник должен быть беден. Она всегда помогала страждущим, вызволяла из ссылок репрессированных в сталинские годы друзей. Друзья и были её основным богатством: цвет российской интеллигенции, выдающиеся деятели русской культуры — Пастернак и Заболоцкий, Фаворский и Фальк, Флоренский и Бахтин, Яворский и Нейгауз... Она писала: «Что есть дружба? Верность до гроба и готовность делиться духовными дарами». И после смерти (19 ноября 1970 года) она продолжает делиться этими дарами, вовлекая в орбиту своего влияния всё большее количество людей во всём мире. Исполнилась её мечта — играть для всего человечества.
Стихия полифонии в целом притягивала Юдину с юных лет. Она изучала Свелинка и его школу, Генриха Шютца, в её репертуарном списке 1928 года находим полифонические сочинения всех эпох, начиная с Букстехуде, через Франка, Регера, Глазунова и Танеева к Кшенеку и Хиндемиту. Рождению её интерпретаций клавирного Баха предшествовало и сопутствовало изучение его инструментальных сочинений, а также кантат и хоралов. Она не могла не заметить, что многие повторяющиеся мотивы, которые звучат и в тех, и в других сочинениях, в кантатах и хоралах снабжены текстом. Так она начала открывать некоторые устойчивые символы музыкального языка Баха. Позднее, под влиянием Б.Л. Яворского и, возможно, книги А. Швейцера, Юдина нашла собственную концепцию Прелюдий и фуг из ХТК, основанную на евангельских параллелях. Сохранились заметки, касающиеся всех Прелюдий и фуг первого тома ХТК, написанные её рукой. О втором томе она писала Браудо в октябре 1956 года: «Я нашла в Яворском (пометки на его нотах) и в собственных размышлениях разгадки 2-го тома», который она в эти годы записывала в фонд радио. К сожалению, сами разгадки, очевидно, остались незафиксированными.
В целом необходимо подчеркнуть, что особенность и своеобразие юдинских интерпретаций клавирного Баха объясняются тем, что она воспринимала музыку мастера в контексте христианской культуры. Интерпретируя Баха, она не думала о чисто инструментальных проблемах, но об их музыкальном и философском смысле. Художник «крайностей» (по выражению Г.М. Когана), пылкий и страстный, шокирующий подчас своим смелым, нетрадиционным прочтением классики, Юдина обнаруживает иные грани своего таланта: здесь царят равновесие чувства и ума, предельная строгость, аскетизм в выборе выразительных средств, объективность. Она склоняет голову перед величием Гения, отдаётся его воле, а сама — как субъект — присутствует минимально. Интерпретация завораживающей силы, поразительной чистоты и конструктивной ясности рождается как бы сама собой. «Когда она играла, то слово «исполнение» казалось даже не вполне подходящим. Скорее это было действо», — писал И. Белза.

Юдина, которая любит «высекать образ, сталкивая две глыбы, два образа, как будто изваянные из противоположностей», почти полностью отказывается здесь от контрастов (между прелюдией и фугой), не меняя ни состояния, ни темпов, ни динамики, ни характера артикуляции (за исключением двух первых циклов до мажор и до минор). Каждую прелюдию и фугу она трактует как единое целое, не содержащее конфликта, не нуждающееся в противопоставлении. Более того, весь цикл в целом звучит как единый поток сознания. И слушатель оказывается увлечённым и вовлечённым в музыкальный процесс. Но если привлечь свой слушательский и исполнительский опыт, если повнимательнее вглядеться в текст, то начинаешь понимать, что Юдина добивается этой удивительной цельности, этого пленительного единообразия движения, как раз сильно меняя темпы отдельных пьес в ту или иную сторону. Меняя по сравнению с чем — возникает вопрос? Известно ведь, что у Баха нет темповых обозначений, как, впрочем, и динамических. — Прежде всего, по сравнению с баховской метрической записью, — ответим мы. Для примера возьмём лишь две прелюдии и фуги: №8, ре-диез минор и №11, фа мажор. В №8 прелюдия, записанная 16-ми (4/4), звучит неожиданно медленно и распевно — так что восьмые фуги оказываются довольно подвижными, меняя её характер в сторону большей строгости и активности. Прелюдия естественно перетекает в фугу. Контраста нет. В №11 — наоборот: спокойные восьмые прелюдии (при размере 3/2!) струятся у Юдиной лёгким, быстрым потоком, таким образом, что триольные шестнадцатые фуги (размер 6/16) остаются почти в том же темпе. И, хотя фуга пленяет живостью и какой-то детской резвостью, привычного контраста — как не бывало!
Нельзя обойти молчанием ещё одну важную деталь. Юдина избегает медленных темпов (которые так любит!) как раз там, где их скорее всего ожидаешь. Две фуги типично хорального склада №7 и №9 Юдина играет весьма подвижно, внутренне собранно, строго, шагом. Это скорее шествие, чем торжественный хорал.
И последнее, о чём хотелось бы упомянуть, — это звук. Мария Вениаминовна, которой, как никому, были ведомы тайны звукоизвлечения, чьё богатство и разнообразие звучаний, их содержательность всегда поражали, здесь — необычайно строга и скупа в этом отношении. Но сколь бесконечно выразителен этот строгий и точный, ясный и светлый, «объективный» звук! В сочетании с единообразием темпов и динамики он рождает ощущение, что перед нами — абсолютная музыка, «музыка сфер».
Это исполнение, вдохновенное, цельное, глубокое, не только открывает нам новые грани личности пианистки, но и намечает новые пути, по которым может устремиться фантазия исполнителя и слушателя. Ведь «приближение к постижению музыкального произведения бесконечно...»

Марина Дроздова, ученица и друг М. Юдиной




Юдина, которая любит «высекать образ, сталкивая две глыбы, два образа, как будто изваянные из противоположностей», почти полностью отказывается здесь от контрастов (между прелюдией и фугой), не меняя ни состояния, ни темпов, ни динамики, ни характера артикуляции (за исключением двух первых циклов до мажор и до минор). Каждую прелюдию и фугу она трактует как единое целое, не содержащее конфликта, не нуждающееся в противопоставлении. Более того, весь цикл в целом звучит как единый поток сознания. И слушатель оказывается увлечённым и вовлечённым в музыкальный процесс. Но если привлечь свой слушательский и исполнительский опыт, если повнимательнее вглядеться в текст, то начинаешь понимать, что Юдина добивается этой удивительной цельности, этого пленительного единообразия движения, как раз сильно меняя темпы отдельных пьес в ту или иную сторону. Меняя по сравнению с чем — возникает вопрос? Известно ведь, что у Баха нет темповых обозначений, как, впрочем, и динамических. — Прежде всего, по сравнению с баховской метрической записью, — ответим мы. Для примера возьмём лишь две прелюдии и фуги: №8, ре-диез минор и №11, фа мажор. В №8 прелюдия, записанная 16-ми (4/4), звучит неожиданно медленно и распевно — так что восьмые фуги оказываются довольно подвижными, меняя её характер в сторону большей строгости и активности. Прелюдия естественно перетекает в фугу. Контраста нет. В №11 — наоборот: спокойные восьмые прелюдии (при размере 3/2!) струятся у Юдиной лёгким, быстрым потоком, таким образом, что триольные шестнадцатые фуги (размер 6/16) остаются почти в том же темпе. И, хотя фуга пленяет живостью и какой-то детской резвостью, привычного контраста — как не бывало!
Нельзя обойти молчанием ещё одну важную деталь. Юдина избегает медленных темпов (которые так любит!) как раз там, где их скорее всего ожидаешь. Две фуги типично хорального склада №7 и №9 Юдина играет весьма подвижно, внутренне собрано, строго, шагом. Это скорее шествие, чем торжественный хорал.
И последнее, о чём хотелось бы упомянуть, — это звук. Мария Вениаминовна, которой, как никому, были ведомы тайны звукоизвлечения, чьё богатство и разнообразие звучаний, их содержательность всегда поражали, здесь — необычайно строга и скупа в этом отношении. Но сколь бесконечно выразителен этот строгий и точный, ясный и светлый, «объективный» звук! В сочетании с единообразием темпов и динамики он рождает ощущение, что перед нами — абсолютная музыка, «музыка сфер».
Это исполнение, вдохновенное, цельное, глубокое, не только открывает нам новые грани личности пианистки, но и намечает новые пути, по которым может устремиться фантазия исполнителя и слушателя. Ведь «приближение к постижению музыкального произведения бесконечно...»

Марина Дроздова, ученица и друг М. Юдиной




The Legacy of Maria Yudina vol.3 (J.S. Bach, 14 Preludes and Fugues) / 2004 Vista Vera

The Legacy of Maria Yudina vol.3 (J.S. Bach, 14 Preludes and Fugues) / 2004 Vista Vera

The Legacy of Maria Yudina vol.3 (J.S. Bach, 14 Preludes and Fugues) / 2004 Vista Vera


Yudina, Maria - The Legacy of Maria Yudina, Vol.03

01. [Bach] Preludes & Fugues, WTC Book II - No.1 in C major, BWV870 - I. Prelude 02:54
02. II. Fugue 01:24
03. No.2 in C minor, BWV871 - I. Prelude 02:10
04. II. Fugue 02:22
05. No.3 in C-sharp manjor, BWV872 - I. Prelude 01:28
06. II. Fugue 01:55
07. No.4 in C-sharp minor, BWV873 - I. Prelude 04:57
08. II. Fugue 01:57
09. No.5 in D major, BWV874 - I. Prelude 04:38
10. II. Fugue 02:47
11. No.6 in D minor, BWV875 - I. Prelude 01:29
12. II. Fugue 02:08
13. No.7 in E-flat major, BWV876 - I. Prelude 02:19
14. II. Fugue 01:53
15. No.8 in D-sharp minor, BWV877 - I. Prelude 05:12
16. II. Fugue 03:58
17. No.9 in E major, BWV878 - I. Prelude 03:08
18. II. Fugue 02:26
19. No.10 in E minor, BWV879 - I. Prelude 03:51
20. II. Fugue 02:57
21. No.11 in F major, BWV880 - I. Prelude 02:02
22. II. Fugue 01:29
23. No.12 in F minor, BWV881 - I. Prelude 03:38
24. II. Fugue 01:40
25. No.15 in G major, BWV884 - I. Prelude 02:04
26. II. Fugue 01:14
27. No.21 in B-flat major, BWV890 - I. Prelude 07:33
28. II. Fugue 02:09




The Legacy of Maria Yudina vol.3 (J.S. Bach, 14 Preludes and Fugues) / 2004 Vista Vera


Flac+CUE+LOG, общее время звучания 77:55, объем 311 Мб, размещено на Rusfolder
Part , 5 % информация для восстановления, без пароля.
Covers_booklet Объем 2,0 Мб, 5 % информация для восстановления, без пароля.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий

Уважаемые посетители сайта Piter Jazz,
Вы просматриваете тестовую страницу
Приносим Вам извинения,
за временные неудобства.